Source: https://www.unil.ch/index.html

M.Sc. Берлинского университета имени Гумбольдта, PhD Берлинского технического университета, tenure-track Assistant Professor в Лозаннском университете, Research Affiliate в Берлинском центре социальных наук WZB Рустам Хакимов поделился с нами опытом обучения и работы за рубежом.

Из этого интервью вы узнаете:

  • Куда поступать после бакалавриата, и почему не стоит недооценивать свои возможности;
  • Чем образование за рубежом отличается от российского;
  • Почему стереотипы бывают иногда хорошими;
  • Каким должен быть идеальный механизм и как его создать.

N.B.: Как вы пришли в экономику, и почему вы решили заниматься именно ей?

Я родом из Бишкека.

Когда я учился в школе, я был очень хорош в математике, но, как и всем детям 90-х, мне казалось, что лучше работать в банке, и я наивно хотел стать экономистом.

На самом деле я не знал, что такое экономика. И, как мне кажется, во время моего обучения в университете, у нас экономики, по сути, не было.

Так как я из довольно простой семьи, я не мог уехать учиться за рубеж, хотя я и проходил в Москву. Поэтому я остался на бюджете в Киргизско-российском университете на специальности «Математические методы в экономике». Она совмещала всё, это была смесь математики, экономики и информатики. Я просто увидел презентацию этой специальности и решил, что это моё. С десятого класса целенаправленно готовился туда поступить.

Когда я закончил университет, ни о какой академической карьере я и не думал. На четвёртом курсе, когда я начал работать в финансах, я задумался о поступлении в магистратуру для того, чтобы улучшить своё положение на неакадемическом job market’е. В то время было две страны, насколько мне было известно, куда можно было уехать из Кыргызстана по регулярным стипендиям. В Америку, можно получить американские гранты, как правило для государственных служащих или специалистов по макроэкономике. И в Германию по программе DAAD, созданная совместно с Open Society Institute; которая ротируется в разных странах, включая Россию.

Так я уехал в Германию, в Берлинский университет имени Гумбольдта. И когда я поступил в университет, нам были представлены треки на выбор. В то время мне хотелось взять и макру, и микру. Проблема была в том, что настоящий economics в университете нам не преподавали, и я плохо представлял различия между этими предметами. И если я хотел взять оба, то нужно было делать PhD трэк. И я решил, что должен это сделать. Макра мне так и не понравилась, но я ее сдал. А когда во втором семестре я взял микру, поскольку на английском я никогда не учился, у меня были сложности из-за языкового барьера. Сейчас я считаю, что в университетах должны преподавать на английском хотя бы на последнем курсе, так как учится дальше просто невозможно.  

Я помню смотрел на доску и не мог понять значения слов «concave» и «convex», только потом по второй производной, с помощью знаний математики, я переводил.

Когда я был уже на втором семестре PhD трека, преподаватель микроэкономики думала, что я, как и все, с кем я учился, PhD студент. Я ей понравился, и она предложила мне быть ее докторским студентом, но я не смог принять ее оффер, так как был магистром и моё обучение было за счёт двухгодичной стипендии. Я на год отложил этот её предложение, и когда закончил курс, подумал, что это хорошая возможность. У меня есть PhD позиция, а ее очень тяжело получить, и я как раз поступил в этот институт, закончив мастера. То есть все было довольно случайно.

Я считаю, что студентам нужно понимать, что мы им нужны западным университетам не меньше, чем они нам. Проблема рынка в том, что сложно показать, что ты хороший кандидат, потому что у всех отличные оценки. Поэтому, конечно, нужно быть знакомым или иметь связи с преподавателями, которые могут написать рекомендательное письмо, которому поверят. Нужно работать над своим авторитетом, потому что есть много хороших европейских университетов, где PhD программы находятся в поиске студентов, так как их лучшие студенты уезжают в Гарвард, Стэнфорд, MIT.  Германия, к примеру, с удовольствием примет лучшего русского студента. Вопрос только в том, как его найти. Что касается стипендий, DAAD просто супер, они инвестируют в скрининг твоего резюме. В процессе отбора приезжают шесть немецких профессоров для проведения финального собеседования в немецком посольстве. Я был в шоке.

Я думал, что меня на немецком будут спрашивать про патриотизм, как у американцев. А спрашивали про равновесие на монополистическом рынке, например. Для такого отбора нужно прилагать много усилий, но они в это инвестируют, и за это я им очень благодарен.

N.B.: Расскажите, пожалуйста, чем обучение за рубежом отличается от обучения в Киргизии?

Пожалуй, за рубежом вся ответственность за учебу лежит на самом студенте. Никто за тобой не следит, ты просто приходишь и сдаешь экзамен, никаких автоматов, никакой репутации.

Конечно, есть семинары и курсы, в рамках которых ты работаешь над своим исследованием, но таких дисциплин было у меня всего две. Мне это казалось странным, но я понял, что это в каком-то смысле лучше, чем привычный нам образовательный процесс.

Не все должны быть учеными, и далеко не все должны знать микроэкономику. Но, те кто хотят, смогут.

Это, конечно, экстремально, но я считаю, что преподавателям нужно ориентироваться именно на лучших студентов, особенно на специализированных предметах последних курсов. Из 20 студентов, которые сидят у преподавателя на теории игр, он должен ориентироваться на тех, которые что-то понимают, так как они являются теми, кому можно дать новые знания. Преподаватель может дать им возможность быть competetive на западном рынке. А вместо этого мы делаем 28 повторений 15-ти студентами, чтобы они поняли основы, в ущерб тем, кто это уже понимает. Это сложный вопрос, но мне кажется, что на западе гораздо четче и понятней прослеживается работа на лучших.

N.B.: Это вопрос о том, что должно давать высшее образование. Оно должно давать каждому возможность найти свой путь, либо отбирать лучших.

Да, я согласен, но важно понять, что в Кыргызстане у большинства есть высшее образование. По крайней мере, я не знаю человека без высшего образования. Это всё связано с тем, что мальчики должны были когда-то идти в универ, чтобы не идти в армию и это странно, ведь на некоторых профессиях достаточно минимальной подготовки.

У нас в Кыргызстане, чтобы быть office manager требуется высшее образование, потому что, если ты не имеешь высшего образования, скорее всего, ты вообще не умеешь грамотно разговаривать и писать. Это очень плохо, но это норма.

Поэтому тяжело уехать на запад, просто подав заявку без какого-либо pre-selected screening или чего-то другого.

В Германии есть также “hochschule” (общий термин на немецком языке для высших учебных заведений, соответствующий университетам и колледжам — прим N.B.), что-то на подобии ПТУ, где обучают финансистов, менеджеров отдела банка, просто им преподают industry. Хорошо если кому-то, кто после такого обучения пойдет работать, к примеру, в маркетинге банка, преподает кто-то, кто там работает и имеет успех, как это и происходит в Германии.

Однако если мне предложат там работать, что я могу преподать какому-нибудь маркетологу, не знающему основ? Это же чушь. Я академик, я двигаю науку вперед, я могу преподавать, к примеру, микроэкономическую теорию. 

И именно университет, по моему мнению, предназначен для построения академических карьер, для фундаментального образования.

Что меня удивило: мы занимались проектом по эконометрике в Кыргызстане, у нас был EViews, Stata, мы загружали данные, делали различные регрессии.

Эконометрика в Берлине проходит без компьютера, ты сидишь и выводишь estimator и доказываешь, что он unbiased. Это просто математика с миллионами праймов.

Такая практика, конечно, имеет свои преимущества и недостатки. Я знаком с людьми, сдавшими эконометрику, которые вообще не знают, как сделать OLS. Правильной системы, как и правильного ответа на вопрос «где лучше?» нет, я просто утверждаю, что образовательный процесс там мне больше нравится. И только время покажет, что верно.

N.B. Какое исследование вас поразило больше всего?

Последняя статья, которая мне очень понравилась это Bordalo et al. в Quarterly Journal of Economics, которая называется STEREOTYPES. Мне показалось, что это великолепная статья о том, что мы все знаем со времен Канемана и Тверски, об “availability heuristic”. О том, что люди оценивают вероятность событий, не так как должны оценивать. В теории unbiased estimator вероятности события это частота событий, поделённая на количество событий. Но у людей в реальной жизни в числителе этой формулы находится не объективная вероятность, а события, которые им эмоционально запомнились.

Нам кажется, что самолёты падают гораздо чаще, чем на самом деле, потому что об их крушении показывают по телевизору, не рассказывая о тысячах успешных полетов. Это называется biased, это приводит к тому, что люди переоценивают вероятность эмоционально загруженных событий. И, используя эту логику, статья, которая включает и теорию, и эксперимент, показывает, что теория может объяснить, как рождаются стереотипы. Стереотипы рассматриваются в социологии и психологии крайне однобоко. Социологическая теория не может объяснить, почему стереотипы иногда хорошие, для неё они все плохие. Почему мы думаем, что евреи умные? Почему мы думаем, что китайские дети овер ачиверы? Стереотипы часто бывают правдивыми, потому в среднем это правда. Но есть также стереотип, который в среднем является неправдой, например, ирландцы рыжие, хотя таких только 5%. Почему? И они объясняют, что стереотипы строятся не на среднем, а на более выраженном отличии.

N.B.: Что интересует вас в экономике сейчас больше всего?

Честно говоря, когда занимаешься наукой, к сожалению или к счастью, ты специализируешься на том, что изучаешь. Поэтому о том, что мне сейчас наиболее интересно, большинство людей даже не слышало. Меня интересует дизайн рынков, меня интересуют такие вещи как: базовые концепты, простота, понимание, прозрачность механизмов.

Я могу придумать самую идеальную дискриминирующую всех, чётко максимизирующую благосостояние систему налогообложения. Она будет идеальной у меня на бумаге, но никто не поймет её, и толку от нее 0.

Почему иногда мы переходим от идеального решения к second best, только потому что оно понятно людям? Что просто? Что люди понимают и нет? Где люди могут максимизировать свою полезность, а где нет? Какие механизмы прозрачны? Я занимаюсь механизмами распределения людей по школам, университетам, сегодня я буду презентовать о механизмах распределении слотов. Для меня это сейчас topic. Это прозрачность, простота. Какие схемы дизайнер может развить, чтобы сделать решения проще.

Почему мы можем создать какую-нибудь игру, которая научит нас правилам тяжелой игры за 15 минут, а когда речь идёт о том, кто пойдёт в какой университет Англии, система настолько сложная? И всё, что должны сделать люди это прочитать стостраничную книгу, но это же ужас.

Можно было бы разработать простое приложение, где за пять минут все поймут свои стимулы или механизмы, где будет всё понятно. Почему там, где есть деньги, аукционы, никто не делает closed sealed bid аукционы, хотя мы знаем, что они такие же, как очень дорогие английские аукционы. Потому что очень наивно так думать. Да, стратегически они такие же, но для людей это сложно, потому что люди не машины.

Люди нарушают доминантные стратегии постоянно, и понять, какие механизмы могут людям помочь проще принимать решения — это моя тема. Это не самая важная тема в мире, по сравнению с бедностью, климатическими изменениями и остального, но это то, чем я занимаюсь. 

Это интересный взгляд, потому что интересно замечать, что какие-то люди говорят о строгих темах. К примеру, когда мы Эрве Мулена спрашивали, он говорил в основном про climate change, и подобное.

Конечно, эти big topics важны, и я считаю, что, если кто-то хочет заниматься наукой, нужно заниматься big topics. Просто иногда ты находишь какую-то свою нишу. Для чего вообще мы тогда исследуем механизмы отбора в школы? Как раз для того, чтобы справится с неравенством, дать равные возможности underprivileged groups и так далее.

Люди восточной Европы на самом деле еще не совсем это понимают, потому что наше поколение еще не страдало от этого. Рынок пришел, и не пройдет и пяти лет, когда все будет им движимо, где дети никогда не увидят ребенка из low social economic panel и это disagregation, это большие проблемы.

Конечно, это специфический, узкий взгляд на это, но я не знаю, что сделать с inequality с точки зрения monetary policy, я не эксперт в этом. Хвататься каждый раз за hot topic, нужно иметь специфический талант, но у меня такого нет.

N.B. Какой вы бы могли дать совет начинающим экономистам?

Мой совет таков: нужно понять, что вам интересно и делать это. Нет ничего плохо в том, чтобы закончить всю эту академию и идти менять реальный мир в industry. И многие думают, что economist is not industry-friendly, это глупость. Я работал в нескольких консалтинговых проектах в России, economist здесь очень востребован.

Но если, вам хочется быть академиком, то метьте на самую вершину. Если вы хотите PhD, подавайте в топ университетов, насколько бы умными вы не были, это всегда будет клеймом на вашей репутации, и я считаю, что шансы есть.

А чтобы сделать интересный research, я думаю, что нужно понять две вещи: в чем ваш competetive advantage, и что вам интересно. Да, есть люди, которым интересны неинтересные вещи, это правда. Нужно быть стратегическим в этом вопросе, как экономист. Читайте новости, изучайте академическую литературу, понимайте ваш field, и что важно на рынке.

Над интервью работали:

Траскрибатор: Артём Тилипкин

Редактор: Валерия Кука

Меню
Вставить формулу как
Блок
Строка
Дополнительные настройки
Цвет формулы
Цвет текста
#333333
Используйте LaTeX для набора формулы
Предпросмотр
\({}\)
Формула не набрана
Вставить
%d такие блоггеры, как: