Проект «Multilevel Governance»: Александра Хохлова

Lab project — это цикл интервью с сотрудниками и стажёрами лабораторий, членами студенческих научных обществ и научно-учебных групп самых разных образовательных программ.

На протяжении последних месяцев мы ходили на разведку в лаборатории и собирали актуальную информацию о возможностях для студентов стать junior-исследователями. Наше расследование превратилось в цикл интервью, в котором мы хотим показать взгляд изнутри от руководителей до стажёров.

Александра Хохлова, выпускница программы “Политология” Питерской Вышки, окончила магистратуру в Тартуском университете в Эстонии. Сейчас Александра проходит обучение в аспирантуре университета Мангейма в Германии, параллельно принимая участие в проекте НИУ ВШЭ “Multi-level governance”.


N.B.:  Расскажи, пожалуйста, про свой научный путь в целом: с чего всё началось? Каковы были твои первые шаги в исследовательской деятельности?

После перевода с юридического факультета РГПУ имени Герцена во ВШЭ я заинтересовалась Европейским союзом и, соответственно, нашла Анну Андреевну Декальчук, которая стала моим научным руководителем. Мы продолжали общаться и тесно сотрудничать с Анной Андреевной, а однажды она предложила: “Было бы классно посмотреть, как депутаты Европейского парламента задают вопросы о России”.

Уже в Петербурге Анна Андреевна сказала, что в Вышке начинается проект по теме “Multi-level governance” на примерах Европейского Союза и Евразийского экономического Союза. Наша тема очень хорошо вписывалась в этот проект. Получается, что вся наша деятельность стала институционализированной в рамках Вышки.

N.B.:   Насколько мне известно, ты обучалась в университете Мангейма. Как именно ты оказалась в аспирантуре в Германии?

В какой-то момент я поняла, что будет грамотнее поступить в аспирантуру где-нибудь ещё, не в России, чтобы была более challenging environment. В университете Мангейма (читайте материал NBJ про этот университет) есть очень сильная программа, я туда подалась и поступила.

N.B.:  Ты уже начала говорить про то, чем вы занимались проекте “Multi-level governance”, но давай вернемся к самому началу. Тема проекта, как и большинства твоих исследований, связана с ЕС? В чём заключалась цель проекта? Какое твоё непосредственное участие в нём?

Мои первые исследования были про то, как взаимодействуют институты Европейского Союза. Потом я работала с Европейским парламентом, а сейчас скорее всего опять буду брать институты. Изначально мы решили, что было бы интересно посмотреть, какое отношение у членов Европейского парламента к России. Это отношение очень сложно понять, потому что в парламенте голосование подчинено определённым правилам, которые депутаты не нарушают. Мы решили, что с помощью анализа самих текстов вопросов голосования можно будет понять, что происходит, в каких странах более позитивное и более негативное отношение. Мы вместе с Анной Андреевной придумывали теоретический аргумент. Параллельно с этим я занималась ручным кодированием текста более 100 тысяч вопросов. Разумеется, всё это человеку не под силу проанализировать, но для того, чтобы научить компьютер понимать, какой это вопрос: про Россию ли, хорошее ли отношение там высказывается, — нужна была выборка вручную закодированных вопросов. Я закодировала вручную около двух с половиной тысяч вопросов.

N.B.:  Можешь рассказать поподробнее, что именно ты делала?

Сначала я пыталась понять, про Россию этот вопрос или нет, потому что мы находили вопросы по ключевым словам в тексте или в названии. Часто бывает, что, например, вопрос задается “Как там у нас дела с торговлей со странами, которые не входят в ЕС (например, Китай, США, Канада, Россия)?” То есть это вопрос, разумеется, не про Россию, это общий вопрос. Затем я соответственно кодировала вопрос.

Потом я смотрела, какие определения и эмоции заключены в этом вопросе. Например, когда было что-нибудь по типу “How can we survive if this is a neighboring disasterous country with a horrible bastard as a president?” Понятно, что это супер-негативный вопрос. А если там, например: «Необходимо укреплять связи, потому что это поможет и России, и нам», то это более позитивное высказывание. После этого я по пятибалльной шкале от -2 до 2 я пыталась определить тип отношений.  Когда вся эта ручная кодировка была закончена, Дима, наш соавтор, научил компьютер высчитывать это на всей выборке текстов и провёл анализ. Затем мы вместе с Анной Андреевной, как политологическая часть команды, занимались интерпретацией результатов и оттачиванием текстов.

N.B.:  Сейчас твоя роль в проекте закончена или ты делаешь что-то ещё?

В процессе работы в проекте мы решили, что опубликованное было бы хорошо переделать: немного подправить теоретический аргумент, как-то отреагировать на замечания ревьюеров (Reviewers. — Прим.ред.), которые мы уже получали на конференциях. В целом, результаты крутые: они действительно показывают разницу между национальностями, а именно — как люди различных национальностей задают вопросы. Было бы интересно проверить, есть ли такой разрез по национальности при обсуждении других тем, не обязательно России, потому что всё-таки отношение к России — это очень специфичная тема. Здесь грех не выразить отношение, которое существует в твоей стране.

N.B.:  Почему тебя заинтересовала тема Европейского Союза, когда ты только начинала заниматься исследовательской деятельностью?

Наверное, это предрасположенность. Мне лично очень было интересно, как через уровень ЕС можно добиваться своих политических целей на национальном уровне. И, начиная с 4 курса бакалавриата, я горела этой темой. Мои работы подтверждали, что есть много возможностей не только у правящих партий, но и у оппозиционных. Интересно то, как два уровня влияют друг на друга и как можно европейский уровень использовать, чтобы реализовать свои политические цели на национальном уровне.

N.B.:  Можешь рассказать, что ты получила за время работы над этим проектом, какие полезные навыки развила?

Во-первых, надо учиться хорошо планировать. Всегда начинайте с данных: есть ли данные, какие это данные, достаточно ли их.

Во-вторых, это работа и взаимодействие с большим коллективом. В проекте количество участников обсуждения гораздо больше, и гораздо больше формальных правил: как себя позиционировать, как реагировать на критику.

Кроме этого, как можно большему количеству людей давайте прочитать и оценить свою работу. Вообще-то в Академии все очень добрые и любят помогать.

В любом случае, очень классно гореть своей темой, но когда слушаешь других людей, то понимаешь, что гореть-то можно очень многим, и исследовательских загадок гораздо больше, чем тебе кажется. И это, конечно, очень хорошее и важное открытие, которое подталкивает к тому, что не надо быть ограниченным и заниматься чем-то одним.

Да и просто общаться с приятными и умными людьми всегда же здорово, правда?

N.B.:  Новые навыки – это прекрасно, но нам также интересно, сталкивалась ли ты с трудностями в процессе работы над проектом?

Сталкивалась с трудностями перевода. Когда думаешь в английских терминах, сложно найти аналоги в русском. В нашем проекте была такая штука: мы каждый месяц собирались, и каждый участник докладывал что-то по своему исследованию. В какой-то момент нужно было и мне. Андрей Владимирович сказал: “Саша, ладно, можете на английском”.

N.B.:  Тебе, наверное, очень сложно посчитать, но всё-таки: сколько примерно времени у тебя заняла работа над этим проектом?

Проект — это очень долгая по времени штука. В целом, если уметь правильно расставлять приоритеты и не откладывать все на последний момент, то вполне можно нормально справляться. Я вас всеми силами вдохновляю на это: вы сможете совмещать учёбу и исследовательские проекты!

При этом проект не должен рассматриваться как вещь, мешающая учёбе.

Нет, это вещь, которая ей очень помогает. Вполне можно вписать свою курсовую в ожидаемые результаты проекта. То есть, ты не только пишешь курсовую, а на самом деле еще и работаешь одновременно. Это тоже развивает гибкость мышления, умение применять данные в качестве ответов на разные вопросы.

N.B.:  Если мы хотим начать заниматься научной деятельностью, какими должны быть наши первые шаги: куда пойти, кому писать?

Прежде всего, надо пойти к научному руководителю. Лучше, чтобы человек активно занимался тем, что интересно вам: постоянные публикации, исследования и тд. Тогда у вас будет не только наставник по смысловой части, но и эксперт по “правилам игры”: как писать статьи, как подавать их в зарубежные журналы, как отвечать на комментарии. Затем, нужно определить свои научные интересы. Ещё пытаться участвовать в конкурсах: Герценовские чтения, чтения СПБГУ и НИРС — Вышкинский конкурс научно-исследовательских работ. И писать, и много читать, и учить методы. Нужна целостная теоретическая подготовка!

 

Над интервью работали: Елизавета Родионова, Анна Кузьменко, Алина Савёлова, Дмитрий Шуваев, Елизавета Михайлова, Валерия Кука, Мария Гребенщикова


ЕЩЕ ПОСМОТРЕТЬ

Комментарии:

Your email will not be published. Name and Email fields are required