Public choice: экономические предпосылки «провалов» государства

 

источник: vectorstock.com, poemsuk

Современная экономика активно внедряет свою методологию в различные области, создавая новые дисциплины: экономику здоровья, экономику семьи, клиометрику. Применение единой системы экономических методов в исследованиях в широком спектре общественных наук и скрытая убеждённость в его превосходстве называются «экономическим империализмом». Не избежала участи быть проверенной на прочность экономическими методами и политология. Объекты её исследования остались прежними: теория государства, голосование, поведение политиков и избирателей. Однако на них был перенесён главный постулат некоторых областей экономической теории — восприятие индивида как рационального и эгоистичного максимизатора полезности. Такой раздел экономики носит название «Теория общественного выбора».

История

Первыми, кто начал рассуждать в категориях теории общественного выбора (далее — ТОВ), стали французские философы XVIII века Мари Жан Антуан Никола де Кондорсе и Жан-Шарль де Борда. Однако по-настоящему ТОВ сформировалась после Второй Мировой войны, и её основателями по праву считаются Джеймс Бьюкенен и Кеннет Эрроу (оба Нобелевские лауреаты). Дело в том, что после кейнсианской революции 30-х годов в экономике прочно укоренилась идея государства-добродетеля, которое всегда следует общественным интересам, исправляет провалы рынка и производит общественные блага. Бьюкенен был первым, кто поставил этот постулат под сомнение. Он не считал возможным принимать предпосылку о добродетельности государства, особенно когда речь идёт не о теории, а о разработке экономической политики. Иными словами, при реализации какой-либо государственной программы чиновники и политические деятели могут действовать не в интересах тех, на кого эта программа ориентирована, а в собственных интересах, и эти интересы могут прямо противоречить друг другу.

Основные постулаты

Теория общественного выбора исходит из трёх основных предпосылок: методологического индивидуализма (основной единицей анализа является индивид); концепции «человека экономического» (индивид — эгоистичный максимизатор полезности) и трактовки политики как обмена. Последний пункт особенно интересен, поскольку в нём прослеживаются отличия рыночного обмена от политического. Покупая товар на рынке, индивид платит непосредственно продавцу данного товара. В случае же политического обмена избиратель отдаёт свои деньги на уплату налога государству и свой голос за политика в обмен на обещаемые им общественные блага, частично финансируемые из налогов. Однако в данном случае платят за благо одни, а получают его другие. Например, политик, обещающий расширение пакета медицинских услуг по полису обязательного медицинского страхования получит голоса заинтересованных в этом избирателей. Но необходимые для финансирования средства будут взяты в том числе и из карманов тех, кто не пользуется услугами государственной медицины. Как замечают сторонники ТОВ, в отношении государства верны всё те же провалы, что и в отношении рынка: неполнота информации, асимметрия информации и внешние эффекты.

Политики и избиратели рассматриваются в ТОВ как рациональные экономические агенты, каждый из которых обладает своей функцией полезности. Рациональный политик будет строить свою избирательную компанию таким образом, чтобы понравиться наибольшему числу избирателей. Рациональный избиратель будет выбирать того политика, программа которого ему наиболее выгодна. Таким образом, в бедной стране политик-популист, обещающий высокие налоги на богатых, обречён на успех. И дело тут совсем не в общественном благосостоянии или общем благе — просто все агенты ведут себя рационально.

Парадокс Кондорсе

Одним из свойств рационального индивида является то, что он может ранжировать свои предпочтения. Например, человеку нравится кофе больше, чем чай, а чай нравится больше, чем сок. Из этого благодаря свойству транзитивности мы делаем вывод, что кофе ему нравится больше, чем сок, а его предпочтения устроены следующим образом: кофе > чай > сок.

Предположим, что у нас есть три индивида, которые выбирают между напитками: кофе, чаем и соком. Пусть предпочтения индивидов устроены так:

Если теперь мы попытаемся выяснить, какая из альтернатив победила в голосовании, то окажется, что по правилу большинства это сделать невозможно. Для двух из трёх избирателей кофе оказался лучше чая. Будем считать, что и для общества в целом кофе предпочтительнее, чем чай. Сделаем то же самое со всеми остальными альтернативами, и окажется, что для общества сок лучше кофе, а чай лучше сока. Круг предпочтений замкнулся и образовал цикл — победителя в голосовании выбрать нельзя.


Но разве так происходит всегда? Неужели нельзя придумать правило голосования, которое бы отражало волю общества, и в нём бы не возникало противоречий? Экономисты безуспешно пытались придумать его, пока Кеннет Эрроу не доказал свою знаменитую теорему о невозможности. Теорема показала, что системы голосования, которая бы объединяла индивидуальные предпочтения и удовлетворяла некоторым важным свойствам (к примеру, Парето-эффективности), не существует. Из этого следует, что сама формулировка «общественный интерес» является бессмысленной, так как ни один способ голосования не может гарантированно отразить интересы всего общества.

Теория бюрократии

Внимательный читатель заметит, что в ТОВ избиратели и политики моделируются аналогично домохозяйствам в микроэкономике. А нашла ли модель фирмы своё отражение в ТОВ? Как ни странно, нашла. На её основе американский экономист Уильям Нисканен создал теорию бюрократии. В ней бюро определяется как неизбираемая форма власти, к примеру, министерство образования или министерство культуры. Традиционно целью фирмы является максимизация прибыли при минимизации издержек. Цели бюро определяются аналогично: максимизация собственного бюджета при минимизации усилий. Для расширения бюджета чаще всего используется лоббирование интересов какой-либо социальной группы. Но в то же время цели бюро могут быть прямо противоположны целям группы, в интересах которой оно должно действовать. В качестве примера можно привести орган, занимающийся борьбой с бедностью. Для этого бюро выгоднее всего, чтобы бедность не исчезала, а только увеличивалась, поскольку это является основанием для существования бюро и для того, чтобы получать больше финансирования. Такое поведение общественного института является следствием неправильных стимулов и приводит к потерям общества.

И что теперь?

Теория общественного выбора убедительно показала, что государство отнюдь не является благодетелем, а государственные служащие часто действуют в своих интересах. Из этого Джеймс Бьюкенен в своей статье «Политика без романтики» сделал важный практический вывод: анализируя провалы рынка и разрабатывая политику по их устранению в целях увеличения общественного благосостояния, не стоит забывать о провалах государства. ТОВ произвела революцию как в экономической теории, так и в разработке экономической политики, привнеся реалистичный взгляд на государство и его взаимодействие с обществом.

 

Список использованной литературы:

1. Денис Мюллер — «Общественный выбор III»
2. Джеймс Бьюкенен, Гордон Таллок «Расчёт согласия»
3. Джеймс Бьюкенен «Конституция экономической политики»
4. Джеймс Бьюкенен «Границы свободы. Между анархией и Левиафаном»
5. Элинор Остом «Управляя общим: эволюция институтов коллективной деятельности»
6. Гордон Таллок «Общественные блага, перераспределение и поиск ренты»
7. Кеннет Эрроу «Коллективный выбор и индивидуальные ценности»
8. Мансур Олсон «Власть и процветание»

 

Автор: Рудковский Александр

Редактор: Елисеева Виталия

Корректор: Автонова Екатерина


ЕЩЕ ПОСМОТРЕТЬ

Комментарии:

Your email will not be published. Name and Email fields are required