Представьте, что вы – кузнец в средневековом городе. Наверное, вы уважаемый человек. Вы можете ковать мечи для гарнизона, а можете делать подсвечники и подковы. Нас интересуют инструменты, при помощи которых вы занимаетесь своим ремеслом: горн и клещи, наковальни и молоты.

Подобно средневековым кузнецам, экономисты используют в своём ремесле инструменты, и имя этим инструментам – модели.

Об этих абстрактных, обычно математических конструкциях сегодня и пойдёт речь. Модель, зачастую, это упрощение, некая конструкция, иллюстрирующая работу определённого экономического механизма в заранее заданных условиях.Она всегда стремится сделать реальность примитивной, захватывая лишь необходимую её часть, тем самым изолируя интересующие нас механизмы от влияния менее релевантных факторов. В любой модели всегда присутствуют, явно или неявно, слова ceteris paribus (при прочих равных).

Отметим, что существует серьёзная разница между моделью и теорией. Модель контекстуальна, часто отвечает на конкретный вопрос, исследует влияние одного фактора на другой в конкретном случае. «Как введение минимальной заработной платы при данных обстоятельствах влияет на безработицу?». Модель, как уже говорилось выше, это молот или наковальня.

Теория же старается дать решения более абстрактных проблем, объяснить ряд наблюдаемых фактов или же, в более редких случаях, ответить на извечные, мучающие экономистов десятилетиями вопросы. Например, «почему одни страны богатые, а другие бедные?», «что государство должно делать в экономике?», «кто виноват в том, что никто ничего не делает?» и так далее. Теория – это ваше знание о том, как выковать ту или иную вещь.

Обычно модели, помимо строго академических целей, используются экономистами для прогнозирования, выработки новой или изменения существующей экономической политики. Каким образом это происходит? Модель позволяет сделать определённые выводы, если в неё заложены соответствующие предпосылки. Это делает верную формулировку последних одним из важнейших факторов, определяющих ценность модели. Здесь вы, вероятно, начинаете понимать, что с нашими молотом и наковальней не всё так просто.

Рискну предположить, что вам доводилось бывать на какой-нибудь лекции или семинаре по экономической теории, либо же иметь в списке учебных курсов дисциплину, имеющую в названии «экономический», «анализ» или «модели». Если вам в нужный момент не было особенно скучно, вы, возможно, слышали высказывание «нереалистичные предпосылки». Довольно много моделей действительно имеет заложенные предпосылки, слабо соответствующие реальности. К их числу могут относиться, например, предположения о «совершенной конкуренции», отсутствии асимметрии информации или рациональных домохозяйствах. Насколько это серьёзно?

Дэни Родрик в своей книге «Economics rules» приводит несколько вариантов того, как можно относиться к экономическим моделям.

Один из вариантов – как к сказкам или, точнее, басням. Басни жертвуют реалистичностью ради чистоты повествования и морали, что делает их схожими с экономическими моделями. Басни могут иметь самую неожиданную мораль в конце; порой одна басня может прямо противоречить другой. Но вряд ли кто-то из известных критиков современной экономической теории обвинит басни в излишней простоте и игнорировании большей части сложного переплетения общественных отношений.

 

 

Если же сравнение моделей с баснями кажется вам излишне несерьёзным, обесценивающим научность экономики подходом, то существует другой вариант – сравнение с лабораторными экспериментами. Что такое лаборатория? Специальная среда, созданная, чтобы изолировать объект изучения от влияния внешнего мира. От экономической модели лабораторный эксперимент отличает только то, что последний проводится в реальном мире, а действие модели происходит скорее в нашей голове.

Результаты лабораторного эксперимента обычно становятся всего лишь одним из звеньев в длинной работе исследователя, намеренного сделать мир лучше. Если в лабораторных условиях новый вид лекарства смог вылечить больную мышь, это ещё не значит, что новую таблетку нужно срочно запускать в серию на небольшом (тысяч сто персонала) заводе в Индии. То же самое справедливо для экономической модели: пытаться экстраполировать её результаты на реальный мир можно только с очень большой осторожностью. Как пишет Нэнси Картрайт, «критиковать нереалистичные предпосылки в моделях – всё равно, что критиковать Галилея за использование ровной поверхности в эксперименте с качением тел по наклонной плоскости».

Для того, чтобы экономические модели имели высокое качество, как мы уже выяснили, необходимы чётко заданные предпосылки или, вернее, критические предпосылки.  Изменение этих предпосылок  может серьёзно влиять на результаты, которые показывает модель.

И здесь не обойтись без математики. Нет, экономисты используют математические приёмы несколько сложнее арифметических операций не для того, чтобы сделать порог вхождения в науку искусственно высоким, и даже не для того, чтобы затуманить здравый смысл нагромождением интегралов, дифференциалов, радикалов и кардиналов. Математика, как отмечает Родрик, в экономике служит двум целям: ясности и согласованности.

Что значит «ясность»? Ясность означает, что все элементы модели, в числе которых предпосылки, механизм и полученные результаты, чётко заданы и могут быть прочитаны кем угодно, кто способен понимать таинственные математические письмена. Это не значит, что экономическая модель не может быть сформулирована без математики – как раз наоборот. Однако до сих пор существует немало споров относительно того, что же имели в виду такие классики экономической мысли, как, например, Кейнс или Шумпетер. Причиной тому как раз то, что модели были сформулированы, в основном, в текстовой или вербальной форме. Для того, чтобы этих вечных споров не возникало в будущем, экономисты и договорились (безлунной пятничной ночью на Лысой горе – так, по крайней мере, представляют ситуацию многие критиканы) использовать математику, которая позволяет избавиться от неоднозначностей.

Последовательность же означает, что в модели результаты обусловлены предпосылками. Вероятно, звучит довольно просто, но это крайне важное свойство, которое нельзя отринуть. Всё дело в том, что экономику часто называют «наукой здравого смысла», где многие заявления не требуют доказательств. При попытке же доказательства других можно попасть под влияние тяжёлой (и порой заразной) болезни под названием confirmation bias: когнитивного искажения, заставляющего больного подгонять модель под заранее заданный результат. Кроме того, иногда предпосылки оказываются неверно заданными, либо же результаты не соответствуют ожиданиям. Альфред Маршалл, один из великих экономистов докейнсианской эры, предлагал правило: построить модель, используя математику как язык, а после получения результатов выжечь её калёным железом. Как говорит сам Дэни Родрик, экономисты используют математику не потому, что слишком умные, а потому, что недостаточно умные.

Так что в следующий раз, когда вас обвинят в том, что вы в своей кузнечной работе отошли от заветов предков, начав использовать более совершенные инструменты, а пламя вашего горна слишком уж не похоже на лесной пожар, можете смело дарить этому человеку книгу Дэни Родрика, ну или хотя бы отправить читать эту статью.

Автор: Святослав Тюпин

Редактор: Виталия Елисеева, Мария Гребенщикова

Иллюстратор: Мадина Бабаева

Добавить комментарий

Меню
Вставить формулу как
Блок
Строка
Дополнительные настройки
Цвет формулы
Цвет текста
#333333
Используйте LaTeX для набора формулы
Предпросмотр
\({}\)
Формула не набрана
Вставить
%d такие блоггеры, как: