N.B.:  Каким вы видите будущее ВШЭ СПб? Его перспективы относительно других университетов?

Сейчас он развивается. Я не могу себе представить, что произойдёт в стране и с университетом. То есть это университет, как его называют, ректорский, который в значительной мере держится на Ярославе Ивановиче Кузьминове. Вот, предположим, его забрали в министры, и что будет с университетом? Понятия не имею! Вот Александр Македонский построил большую империю, но как только он умер, империя немедленно развалилась на пять кусков. Что будет с Вышкой? Понятия не имею.

В целом, хочется, чтобы петербургская программа стояла вровень с лучшими: с совместным бакалавриатом ВШЭ и РЭШ, первой группой МГУ, новосибирской программой. Чтобы достичь этого, нужно сделать несколько вещей по организации учёбы. Это в первую очередь правильный контроль знаний — адекватные контрольные и экзамены, такие, чтобы нельзя было списать. В характере учебного процесса это, наверное, самое важное.

N.B.:  Вы как-то говорили, что некоторые довольно консервативные государственные вузы, скажем МГУ или СПбГУ, снижаются по своему уровню, в то время как Вышка идёт в гору. А какие существуют критерии для хорошего вуза в целом и экономического факультета в частности?

Многое зависит от политики ректора, но в целом нужно судить по выпускникам и по характеру образования. Вот в МГУ удалось одну группу элитную сделать. Они принимают 300 бакалавров, а весь поток сделать хорошим им мешает груз старых преподавателей, которых они не могут уволить, а значит не могут новых нанять.

N.B.:  А каким требованиям должен отвечать современный экономический факультет? К какой идеальной модели факультета стремится каждый академический руководитель?

Современный экономический факультет трудно описать какой-то одной моделью. Вот, например, London School of Economics считается лучшим в Европе, в Америке тоже много прекрасных университетов. Из чего это складывается? Из того, насколько далеко пошли выпускники и насколько известны и публикуются преподаватели. И потом на основе этого составляют рейтинги — QS, Шанхайский и другие.

N.B.:  Но ведь не всегда публикующие хорошо учат?

Не всегда, совершенно не всегда, но тем не менее, корреляция заметна.

N.B.:  Сейчас у нас, как и в МГУ, была создана первая группа с повышенной нагрузкой. Что вы от неё ожидаете и каких студентов в ней видите? Будет ли отбор в следующем году? Потому что в этом году, чтобы туда попасть, нужна была только заинтересованность.

Первая группа – это группа из тех ребят, которые планируют в будущем стать аналитиками как в бизнесе, так и в академической сфере. По-моему, главное при отборе – это желание.

N.B.:  Ну, насколько я знаю, в первой группе МГУ это в первую очередь отбор по математике. То есть в следующем году, если первокурсник захочет в нашу первую группу попасть, то от него будет требоваться заинтересованность в учёбе и успеваемость по математическим дисциплинам (линейной алгебре и математическому анализу)?

Да, прежде всего. Потому что именно в этом направлении обучения — Quantitative Economics — настоящая аналитическая экономика, которая требует полноценной математической базы. Также сейчас у нас идёт набор в лаборатории пространственной экономики и теории игр. Двери открыты, но и от студентов много требуется.

N.B.:  А что именно? Я так понимаю, кроме заинтересованности ещё должен быть определённый бэкграунд? К третьему курсу можно поднаработать некоторые математические способности?

Ну что? Вкалывать (смех). Читать статьи. С третьего курса участвовать в исследовательских проектах вполне реально. На втором можно попробовать, но трудно физически, совмещая с учёбой, успеть многое сделать, и не хватает ещё бэкграунда. Например, в изучении рынков у нас исследования и теоретические, и эмпирические. Для теории нужно хорошо владеть матанализом, уметь самостоятельно доказывать теоремы. А для эмпирической части нужно хорошо владеть эконометрикой. Хорошо бы эконометрикой владеть полноценно уже — не просто там слышал об эконометрике, а уметь выявлять закономерности из данных, а этому мгновенно сам не научишься.

N.B.:  Можете поделиться, какими скиллами нужно обладать студенту на выходе, на что нужно делать упор?

Нужны вот, например, софт скиллс: у разных людей разные интересы, необходимо их выслушивать и получать эмоциональный отклик. Часть ребят, достигших высот в аналитике, готова работать, прежде всего, с данными, но неохотно контактирует с людьми. Потому что работа с людьми — это всегда конфликтная деятельность, требующая не только понимания слов других людей, но и их мотивов. Это отдельный софт скилл, который в большей мере развивает внеучебная деятельность. Некоторые к этому не склонны, другие наоборот с охотой бросятся в море общения и споров.

N.B.: То есть умение работать с данными и прочие хард скиллс более важны на начальных ступеньках карьеры?

Если человек хочет быть крупным руководителем, то прежде, чем он на эту должность попадёт, он должен показать, что хорошо работает с данными. Те, кто хочет быть руководителем, обязательно должны иметь хард скиллс. То есть в аналитике подчинённые должны понимать, что начальник умнее их, без этого хорошего не получится.

N.B.: А чтобы уже идти по карьерной лестнице нужны софт скиллс?

Да. Нужно иметь волю, уметь заставлять себя слушать. Кому-то даётся это, кому-то нет. Все люди очень разные, каждый найдет своё, а университет должен давать треки, где прокачивается и то, и другое.

N.B.: Получается, что кейс-клуб идёт уже как дополнение, да? Нельзя бросаться только в него?

Да, кейс-клуб только дополняет. При этом его можно было бы внести в учебный план, потому что это очень существенная часть образования. Но, наверное, не нужно. Когда я спрашивал в Новосибирске кейс-клубовцев, нужен ли им преподаватель, который будет вести это профессионально, ребята однозначно отвечали: «Нет, нет и нет». Мы понимаем, что это очень важная часть учебного процесса, которую ребята хотят организовывать сами, и помогаем только с аудиториями и приглашением спикеров. Это священнодействие, в которое мы не вмешиваемся.

N.B.: Если говорить о современных тенденциях, то сейчас растёт роль онлайн-образования, и существует мнение, что в течение 10-15 лет университеты будут отходить на второй план. И какова тогда роль университета в этой новой тенденции?

Это глубокий вопрос с неясным пока ответом. Действительно, некоторые онлайн-курсы хороши (по программированию, например), а вот по экономике пока не очень хороши… У опытных преподавателей я встречаю полярные мнения: от того, что университет отомрёт и всё будет онлайн, до того, что онлайн-образование как не занимало, так и не займёт никакого существенного места.

N.B.: В чём плюсы университета относительно онлайн-курсов с вашей точки зрения? Вот, допустим, почему мне лучше ходить на лекции по теории игр в моём университете, чем слушать их на Coursera от МФТИ?

Ну… Кто его знает? В первую очередь университет — это явление социальное, появляется сообщество людей, которые привыкают туда ходить, у них возникает некий дух. Можно думать, что это какой-то набор знаний, сведений, которые ты там запомнил и усвоил? Да ничего подобного. Вот бывший ректор Европейского Университета, Олег Хархордин, на праздновании 20-летия РЭШ такую выразительную фразу сказал: «Что вы всё о знаниях, да о знаниях? Университет передаёт ценности. Этого ты ни из книжки, ни из интернета не получишь, это передаётся только из рук в руки».

N.B.:  Университет — это же не только набор учебных курсов, это еще и неформальные встречи?

Да, то, что студент получает от сверстников, это более половины того, что он получает в университете. То есть они вместе обсуждают и учебное, и внеучебное, и жизнь – ради чего мы живем, чего хотим. И вот та среда, в которой они оказываются, общаясь со сверстниками не можешь ты этого из интернета получить. Формирование ценностей –  самое важное, что происходит в университетском сообществе.

Но даже если говорить именно об информации, то на сегодня разговор в Skype — это гораздо лучше, чем разговор по телефону, а разговор по телефону лучше доносит тонкости мысли, чем текст. Хотя, казалось бы, почему? Вот я вот со многими соавторами работаю по Skype именно потому, что я лучше чувствую ценностную структуру. Желательно видеть лицо собеседника, а если нужно, то и находиться рядом с ним, чтобы избежать недопониманий в сложных вопросах. Поэтому, когда мы статьи пишем с соавторами, многое просто выкладываем в Dropbox или в письмах посылаем, а когда случается место посложнее, то встречаемся в Skype, а когда самое трудное, съезжаемся. Соавторы всегда должны лично встретиться, иначе ты самое сложное не пробьёшь.

N.B.:  На конференциях?

Да, но этого мало — соавторам нужно сидеть дня три-четыре подряд. И ради чего люди приезжают на конференцию? Есть же интернет. Но увидеть человека лично, пожать ему руку, улыбнуться… Конференции абсолютно необходимы, и никак они не отмерли с появлением цифрового века. Никак не отмерли. Среди фирм тоже — никогда договоры не заключаются дистанционно.

N.B.: Как вы считаете, необходимы ли тогда вообще онлайн-курсы?

Для меня несомненно, что у них своя роль. Но они ни в коей мере не заменят эту социальную среду. Они ее дополнят, но даже не очень понятно, насколько. Существует попытка смешивать (blended learning): взять какие-то темы из интернета, какие-то прочитать лично, разобрать на семинаре и сделать экзамен. Но пока не получается сделать это хорошо. В прошлом году мы пробовали по эконометрике на третьем курсе — не удалось. Мы ещё раз попробуем: либо поймём, что мы не будем пытаться blended learning, либо поймём, как именно это сделать, чтобы получалась не ерунда. Важен контроль, за рубежом сертификаты онлайн-курсов дают прямо в интернете, а в российских условиях, где все привыкли списывать, это просто бессмыслица.

N.B.: Ну и онлайн это еще проще осуществить, когда не контролируют.

Конечно. На том курсе по эконометрике устроили контроль так, что ученики перекрёстно контролировали друг друга — ставили оценку, и видели все задания, что сделали их товарищи, до того, как они сдали свои.  То есть они друг у друга накопировали, наставили себе пятёрок. Ну что? (смех) Это крайний пример, но в российских условиях, где люди в школе привыкли списывать, контроль должен быть аудиторным. Не потому, что россияне какие-то плохие. Школа российская их приучила. Университет должен отучить. На Западе списывание считается неприличным. Что я, идиот что ли, списывать? Это на Западе, а у нас какой-то другой дух. Я надеюсь, мы от этого излечимся в нашем университете.

Над интервью работали: Мария Гребенщикова, Мадина Бабаева, Виталия Елисеева, Олег Смирнов, Дарья Тищенко, Анастасия Леньшина

Добавить комментарий

Меню
Вставить формулу как
Блок
Строка
Дополнительные настройки
Цвет формулы
Цвет текста
#333333
Используйте LaTeX для набора формулы
Предпросмотр
\({}\)
Формула не набрана
Вставить
%d такие блоггеры, как: