Если вы не Спок, нерелевантные факторы имеют значение в экономическом поведении

Ричард Таллер

В те времена, когда я только начинал преподавательскую карьеру, со мной произошел случай, из-за которого большинство студентов оказались недовольны мной. Дело касалось промежуточного экзамена.

С его помощью я хотел понять, кто на что способен, и поэтому экзамен должен был быть сложным и иметь широкий разброс результатов. У меня получилось составить такой экзамен, но, когда студенты увидели свои оценки, они были возмущены. Их главной претензией было то, что средний результат был равен всего лишь 72 баллам из 100.

Такая реакция удивила меня, ведь перед этим я объяснял им, что средний балл за экзамен абсолютно не влияет на распределение итоговых оценок за курс. На кривой распределения средней оценкой была B+, и только небольшое количество людей получило оценки ниже C. Я рассказал об этом студентам, но это не повлияло на их настрой. Им не понравился мой экзамен, да и мной самим они не были довольны. Будучи молодым преподавателем, которому хотелось сохранить работу, я не был уверен, что именно мне следует предпринять.

В конце концов, мне в голову пришла идея. На следующем экзамене я поднял максимальный балл до 137. Этот экзамен оказался сложнее первого. Студенты ответили всего на 70 процентов заданий верно, но их средний балл был равен 96. Они были очень довольны!

Я сделал 137 баллов максимумом по двум причинам. Во-первых, средний балл теперь находился между 90 и 100, и студенты, получившие более 100 баллов, были в восторге. Во-вторых, так как деление на 137 сложно производить в уме, я пришёл к выводу, что большинство студентов не будут переводить свои баллы в проценты.

В последующие годы, стремясь к полному разоблачению, я включал следующее предложение в учебный план: «За экзамены можно будет получить максимум 137 баллов вместо обычных 100. Эта система оценивания никак не скажется на итоговой оценке, которую вы получите, но, кажется, сделает вас счастливее». И действительно, после введения этого изменения, я не получил больше ни одной жалобы на то, что мои экзамены были слишком сложными.

С точки зрения экономиста, мои студенты вели себя «неправильно». Под этим я имею в виду, что их поведение противоречило идеальной модели, на которой основывается бо́льшая часть экономики. Если размышлять рационально, никто не должен быть счастливее от результата в 96 баллов из 137 (70 процентов), чем от 72 баллов из 100, но мои студенты были. И, учитывая это, я смог составить тот экзамен, который мне хотелось видеть, и в то же время не оставить студентов недовольными.

Этот пример иллюстрирует важную проблему классической экономической теории. Экономисты исключают любые факторы, не влияющие на выбор рационального человека. Предполагается, что данные факторы нерелевантны. Но, к несчастью для теории, многие предположительно нерелевантные факторы (supposedly irrelevant factors или SIFs) всё же имеют значение.

Экономисты создают эту проблему своим желанием изучать мифических существ, которые широко известны как Homo economicus. Я предпочитаю звать их Эконами— очень умными существами, способными к сложным вычислениям, но не испытывающими абсолютно никаких эмоций. Представьте себе мистера Спока из «Стар Трека». В мире Эконов многие вещи, по сути, не имели бы значения.

Ни один Экон не купил бы слишком много тех продуктов, из которых планировал сделать ужин во вторник, только потому, что он был голоден, когда покупал продукты в воскресенье. Ваш голод в воскресенье не должен играть роли при выборе еды на вторник. Экон не стал бы доедать эту огромную порцию еды во вторник, несмотря на то, что он больше не голоден, просто потому, что заплатил за неё. Для Экона цена, заплаченная за вещь в прошлом, не влияет на то, сколько он съест в данный момент.

Экон не стал бы ждать подарка в тот день года, когда он женился или родился. Какое значение имеют эти случайные даты? На самом деле, Эконы были бы в недоумении от самой идеи подарков. Экон знал бы, что деньги — это лучший подарок; они дают возможность получателю купить действительно необходимую ему вещь. Но я не рекомендую дарить деньги на следующую годовщину, если ваш супруг или супруга не экономист. Если подумать об этом, то даже если ваша пара — экономист, такой подарок — не лучшая идея.

Конечно, большинство экономистов знают, что люди, с которыми они взаимодействуют, не похожи на Эконов. В действительности наедине с собой экономисты обычно с радостью признают, что большинство людей, с которыми они знакомы, не разбираются в экономических вопросах. Но десятилетиями это осознание не влияло на то, как работало большинство экономистов. У них было оправдание: рынки. Для защитников классической экономической теории рынки имеют магическую силу.

Существует вариант аргумента о магической силе рынков, который я называю «размахивание невидимой рукой рынка». Он начинается примерно с таких слов: «Да, это правда, что моя жена, и мои студенты, и члены Конгресса не понимают ничего в экономике, но когда им приходится взаимодействовать с рынками…» Примерно на этом этапе начинается размахивание «рукой». Для объяснения принципа функционирования магии рынка начинают произноситься такие слова и фразы, как «высокие ставки», «обучение и арбитраж». Но я утверждаю, что никто не заканчивал свой аргумент с обеими руками, остающимися неподвижными.

Размахивание руками требуется потому, что в функционировании рынков нет ничего, что превращало бы нормальных людей в Эконов. К примеру, если вы выберете не ту профессию, не ту ипотеку или не сможете сформировать пенсионные накопления, рынки не смогут исправить эти ошибки. На самом деле, произойдёт прямо противоположное. Куда проще заработать деньги, удовлетворяя предубеждения и предрассудки потребителей, чем пытаясь исправить их.

Возможно, из-за чрезмерного согласия с аргументом «невидимой машущей руки» экономисты долгое время игнорировали предположительно нерелевантные факторы (SIFs), будучи уверенными, что на рынках данные факторы просто не имели бы значения. Увы, и в экономике, и в обществе SIFs играют важную роль, и если мы, экономисты, поймём это, то сможем лучше выполнять свою работу. Поведенческая экономика — это в какой-то степени обычная экономика, которая включает в себя SIFs.

SIFs значимы не только для сохранения студентов довольными результатами теста, но и в более важных случаях. Рассмотрим пенсионные планы с фиксированными взносами. У Эконов не было бы проблем с пониманием того, сколько надо откладывать на пенсионные накопления и как инвестировать деньги, но для простых людей это достаточно сложно. Поэтому хорошо осведомленные работодатели включили три SIFs в дизайн механизма накопления: они автоматически включают в него всех работников (они могут отказаться от участия), увеличивают процентную ставку сбережений каждый год и предлагают разумный выбор для инвестиций, например, целевые фонды. Эти особенности значительно улучшают исходы для работников, но для экономистов они являются SIFs, ведь Эконы сделали бы правильный выбор и без них.

Эти пенсионные планы также имеют предположительно релевантный фактор: взносы и прирост капитала не облагаются налогом до выхода на пенсию. Эта налоговая льгота была создана для того, чтобы стимулировать людей сберегать больше. Но недавнее исследование с использованием датских данных сравнило относительную эффективность SIFs и похожей налоговой льготы, предложенной в Дании. Авторы выяснили, что только один процент сбережений был получен благодаря налоговым льготам (то есть личному инвестированию датчан). Остальные 99 процентов накапливались благодаря автоматическим отчислениям работодателей.

Вот к каким выводам они приходят: «Результаты нашего исследования поднимают вопрос того, являются ли налоговые субсидии наиболее эффективной политикой для повышения пенсионных накоплений. Автоматическое включение работников в программы, стимулирующие людей сберегать больше, может иметь куда более сильное влияние на национальные сбережения, обходясь дешевле». Не такие уж нерелевантные факторы!

Заметьте, что нерелевантные особенности дизайна, с помощью которых достигался результат, бесплатны, в то время как налоговые льготы обходятся достаточно дорого. Объединенный экономический комитет оценивает стоимость налоговых льгот в США в 62 миллиарда долларов (2015 год), и, согласно расчётам, это число будет стремительно расти. Более того, в основном эти налоговые выгоды помогают накапливать именно богатым налогоплательщикам.

Вот ещё один пример. В первые годы срока Барака Обамы Конгресс принял закон о временном снижении налогов, и администрации президента надо было решить, как привести его в действие. Что было бы лучше – отдать людям всю сумму сразу или выдавать деньги постепенно в течение года?

В мире Эконов это было бы не важно. Однократная выплата суммы в 1200 долларов имела бы такой же эффект на потребление, как и ежемесячные выплаты в 100 долларов. Но если большинство налогоплательщиков из среднего класса сразу тратили почти всю ежемесячную сумму, то при получении большого количества денег они с большей вероятностью откладывали хотя бы часть или выплачивали долги. Так как уменьшение налогов было направлено на увеличение потребления, я думаю, администрация сделала разумный выбор, решив выдавать деньги постепенно.

Поведенческая экономика существует уже более 30 лет, но практическое применение её открытий для решения проблем общества начало рассматриваться только недавно. К счастью, экономисты, открытые новому образу мышления, находят новые оригинальные пути использования предположительно нерелевантных факторов для того, чтобы улучшить наш мир.

Автор перевода: Соня Перфилова
Редакторы: Виталия Елисеева, Мария Гребенщикова
Корректор: Лиза Михайлова

 

Добавить комментарий

Меню
Вставить формулу как
Блок
Строка
Дополнительные настройки
Цвет формулы
Цвет текста
#333333
Используйте LaTeX для набора формулы
Предпросмотр
\({}\)
Формула не набрана
Вставить
%d такие блоггеры, как: