«Важно попасть не просто в хорошую компанию, а к интересному человеку. Хуже всего наниматься через HRов»

Академический руководитель ОП «Экономика» Сергей Гелиевич Коковин в интервью N.B. рассказал о возможных направлениях развивития будущих экономистов и роли университета на этом пути.

  • Как устроиться или попасть на стажировку в хорошую компанию?

  • Зачем нужны кейс-чемпионаты и какие компетенции развиваются в кейс-клубах?

  • Трековость в образовании: как учить будущих предпринимателей и финансовых аналитиков в рамках учебного плана?

  • Почему нельзя поступать в магистратуру своего университета?

  • Магистратуры каких университетов предлагают наилучшие программы для экономистов?

Ответы на эти вопросы читайте в конце учебника в специальном интервью для N.B.!


N.B.: Какова траектория учебного процесса на программе экономика? Как удовлетворить разнообразие запросов студентов?

Чтобы студенту захотелось пойти в какую-то сферу деятельности, он должен посмотреть на человека, который это делает, пообщаться и расспросить: «Что вы делаете? Как вы живёте? Почему это вам интересно?» Ценностная сторона выбора работы более чем существенна, и для того, чтобы решить чем-то заниматься, надо посмотреть на человека, который этим занимается, подумать: хочу ли я жить как он?

Трековость в образовании даёт надежду, что каждый найдёт то, что ему станет интересно. Я уверен, что некоторые ребята плохо по математике учатся не потому, что способностей нет, а потому что им неохота. Один хочет открыть кафе, другой хочет быть финансистом в банке. Третий хочет аналитиком быть – для этого нужны напряженные математика и эконометрика, и он станет к этому прилагать усилия. Конечно, человек с мечтой о кафе не хочет глубоко изучать эконометрику. Зачем она ему сдалась? Ладно, пусть сдаст по минимуму. В идеале, надо бы помочь в том, в чём каждый хочет развиваться.

Разные направления надо учить по-разному.  Хотя эрудиция отличает образованного человека, я против советской, да и не только советской, попытки всем насильно затолкать одинаковые знания. Это непродуктивно. Нормальная учёба идёт только при кооперации: если тот, кто учит, и те, кого учат, дружно пытаются добиться успеха.

N.B.: Различающиеся треки студентов после выпуска приводят к трудоустройству на различных рынках: в академической сфере, в бизнесе и предпринимательстве. После бакалавриата, наверное, малый процент выпускников сразу устраивается на работу, в основном идут после магистратуры…

В бакалавриате ребята получают аналитическую базу, умение понимать модели и анализировать данные. В принципе, они уже готовы к бизнесу. Но часто в магистратуре, иногда после неё, они решают – академическая карьера им нравится или бизнес-аналитика. И то и то сложно и интересно.

В качестве профессии большая часть наших выпускников видит себя аналитиками в бизнесе. Это нормальное соотношение, когда в академическую сферу только 4-5 человек планирует идти с потока экономистов. С ними нам всё понятно, их надо настраивать на лучшие европейские магистратуры, в том числе, РЭШ – одна из лучших магистратур Европы.

В России после РЭШ на втором месте МИЭФ, только финансов там дают несколько больше и немного меньше классической экономики. Магистратура питерской Вышки уже стала более-менее хорошей, но если можно прыгнуть в более высокий университет, то почему бы не прыгнуть выше?

N.B.: А на какие магистратуры Европы следует ориентироваться выпускнику?

Из европейских London School of Economics – первая, и по рейтингу QS следом стоят Oxford, Cambridge, U.College London. Но английские школы дороги, а на континенте часто можно учиться бесплатно. Здесь выделяются Luigi Bocconi University, Pompeu Fabra University, Paris School of Economics, Erasmus, U. of Amsterdam, Tilburg, Zurich, Mannheim. Со многими налажена хорошая связь, нас знают, рекомендацию воспринимают. Поскольку экономика на западе преподается давно и основательно, то для экономиста получить диплом западный в чем-то лучше российского в смысле репутации.

То, что человек каждый раз: от бакалавра к магистру, потом к PhD  прыгает на лучший уровень университета, не остаётся дома – служит знаком активности и таланта для оценивающего его CV. Все понимают, что образовательное учреждение как бэкграунд дает некоторый импульс. Если человек учился в первых рядах, то этого импульса хватает, чтобы перейти ещё на одну ступеньку универов выше. Для таких остаться в своей магистратуре – это не лучший ход. Когда я говорил это дирекции в НГУ, то на меня махали руками и топали ногами: «Сергей Гелич, вы отпугиваете наших выпускников!» И здесь кое-кто…

Да, отпугиваю. С точки зрения их судьбы лучше пойти в университет рангом выше. Мы не первый университет на планете? Не первый. Ну вот, значит, если они полетят рангом выше, это будет наша слава.

N.B.: А есть ли в питерской Вышке те, кто прыгнул настолько высоко, что поступил в РЭШ или даже посильнее магистратуры с бакалаврской скамьи?

Вот из свежих сейчас Максим Бахтин в РЭШ поступил. В МИЭФ двое поступили – Борисенкова Ксения и Уразбаев Мухамет. В Aix-Marceille двое уже закончили магистратуру.

N.B.: Насколько я слышала, можно поступить в РЭШ и проучиться всего год, чтобы попасть сразу в хорошую компанию.

Да, можно. Важен тот факт, что ты уже отобран и способен выдержать год вот этой интенсивной интеллектуальной нагрузки.  В РЭШ так же, как в McKinsey и BCG, нагрузка очень крепкая. Молодые ребята спрашивают: “Как это, 100 рабочих часов неделя?” Да, это очень напряжённо, но даёт умственную выносливость. Может ли человек целый день нести рюкзак 50 кг? Кто-то может. И вот в РЭШ – можешь ли ты год проучиться с такой интенсивной нагрузкой? Если можешь и готов – это понятный работодателю сигнал.

 

N.B.: Сейчас много выпускников стремятся в консалтинг, занимаются исключительно кейс-чемпионатами. Зачем?

Это помогает хорошей занятости, например, для попадания в «тройку». Вот, из компаний-консалтеров большой тройки в России Bain нанимает около 80 консалтеров, BCG около 150 и McKinsey около 250. Они учат молодежь отлично. Мы, университеты, им страшно благодарны за шлифовку специалистов. Молодежь проходит через них навылет: кто полгода там пробудет, кто год, кто два  – почти никто не останется в консалтинге, но все уйдут в хорошие компании. Тройка тем самым в фирмах создает “семена” своих будущих заказчиков.

И для экономиста-аналитика, кто хочет в бизнес, лучшая карьера – это сначала консалтинг, а затем переход в компанию.

К примеру, после РЭШ или стажировки в тройке стартовая зарплата вчерашнего бакалавра или магистра 150 тысяч, в течение пары лет она превращается в 300 тысяч, а в компаниях превращается быстро в полмиллиона. Большая четверка аудиторов тоже неплохо, но послабее.

N.B.: Но академическая карьера – это заведомо не означает зарабатывать меньше, в перспективе, может быть, есть какой-то потолок, а в целом условия сопоставимы?

В бизнесе всегда будут заработки больше. В этом смысле академическая карьера отбирает тех, кто готов пожертвовать частью заработка ради того, что ему более интересно, ради большей свободы. Потому что в фирме есть дисциплина, организация требует с тебя что, как и к какому сроку делать. Это так или иначе напряжённая административная среда, а в академии свободнее режим, и возможно самоопределение, хотя работы не меньше.

N.B.: Насколько знаю, на PhD-программах тоже есть “10 years track”, когда у тебя есть контракт с университетом на частоту публикаций?

Да, но это абсолютно твоё дело, сделать это сегодня или послезавтра. Академический трек для тех, кто любит личную свободу, кто не выносит над собой прямого начальства, только косвенное. Но те, кто не умеет себя любопытством ли, принуждением ли организовать, из трека вываливаются, выпадают. А почти все, кто учатся с интересом и достаточно серьёзно, они получают то, что хотят.

N.B.: Возвращаясь к теме консалтинга. Реально ли это в перспективе, что у наших хороших студентов будет, во-первых, контакт с топовыми компаниями а, во-вторых, возможность стажироваться не только летом? МИЭФ явно идет на уступки в плане расписания, и на третьем-четвертом курсе нормальная практика, что с утра поработал, потом пошёл на пары, и дальше продолжил работать. Это бешеный темп, но это того стоит.

Да, это того стоит. Пока что здесь это не устроено, но я стремлюсь к тому, чтобы на старших курсах не только летом можно было стажироваться.

В McKinsey в нынешнем учебном году, весной, их HR Лев Радушин обещал 20 мест part-time для стажеров-бакалавров.

Мы готовы были отпустить их в академ-отпуск и принять диплом осенью, но не сложилось. Вообще-то бакалавры иногда интереснее магистров для компании. Моложе, энтузиазма больше. (смех)

Обычно лучшие в каждом университете магистры уходят не в свою магистратуру. Поэтому, скажем, новосибирские бакалавры лучше новосибирских магистров, а питерские бакалавры пока лучше питерских магистров. Европейское недоверие к бакалаврам идет оттого, что в большинстве университетов Европы образование бакалавров в 2 раза менее напряжённое, чем наше. Учатся тоже 4 года (иногда 3), а курсов даётся раза в два меньше. А в России, в Китае, в Pompeu Fabra напряженная программа, даётся 8 курсов в семестр против четырёх обычных в Европе.

Итого, мы за четыре года даём шестилетнюю программу европейского бакалавриата и магистратуры.

В результате, наш выпускник-бакалавр в Питере или в Новосибирске, равен какому-нибудь французскому магистру по объему того, что он учил. Поэтому для компании интересны наши бакалавры хороших программ –  это прекрасный продукт, который компании готовы брать сразу. Часто охотнее даже, чем магистров.

N.B.: Для студентов искать эти стажировки –  настоящая головная боль… Как осуществляется вот это взаимодействие с компанией? В ВШМ, например, налажено сотрудничество с консалтинговыми компаниями большой четверки. Организуется ли это во ВШЭ? Есть ли у нас отдел, который занимается интеграцией?

Я верю, что самостоятельно студентам найти хороший плейсмент мало шансов и незачем их нагружать этой трудной работой. Я непрерывно занимаюсь трудоустройством, вот вчера очередную вакансию разослал тем, кому считал нужным. Моя мечта, что рано или поздно на факультете, может быть в этом году, будет человек, который постоянно занимается плейсментом и стажировками. Это одна и та же работа потому, что плейсмент из стажировок и вырастает.

Важно попасть не просто в хорошую компанию, а к интересному человеку. Хуже всего наниматься через HRов, которые приходят во все университеты в дни «знакомств с фирмами».

От каждой фирмы HR рекламирует свою компанию и прекрасные перспективы в ней. Все говорят одно и то же. А когда поверившие молодые сотрудники придут в компанию, то этот HR начинает их определять на чёрную работу, которую никто не хочет делать. То бумажки перекладывать, то файлы сотнями скачивать в Excel.

Соответственно, роль университета, как переговорщика, заключается в составлении чёрного списка компаний, где так плохо работают с молодежью. Напротив, с компаниями, которые работают хорошо с молодёжью, стоит дружить и посылать к ним на стажировки. Многолетнюю работу по выявлению реальной практики в компаниях сами студенты сделать не могут. Это очень похоже на то, как многие века были свахи: семья жениха и семья невесты устраивали переговоры о выдаче невесты, о ждущих её условиях. Семья имеет некоторый переговорный вес. Вот таким же образом университет должен в переговорном процессе с фирмами устраивать своих ребят.

N.B.: В этом случае получается, что университет – это такой посредник. Гарант качества стажировки, гарант попадания на стажировку и гарант качества стажёров.

Да, и доверие –  ключевое слово в этом. Пока наш университет этим еще не начал заниматься, а я лично продолжаю заниматься, как годами и занимался.

Тут два потока. Есть найм массовый: McKinsey, BCG, Mars, Unilever не опираются на личные связи и имеют формальную процедуру отбора, для этих отборов готовит кейс-клуб. Второй поток найма не формализованный и используется более мелкими нанимателями. К примеру, в фирме аналитический отдел на 10 человек, там раз в 3 года нужно кого-то нанять. Все начальники таких отделов верят, что HRу сложных наймов не доверяй, только всё испортит. Начальник звонит знакомым преподавателям. И выпускник, когда я его, скажем, приведу к Косте К. в аналитический отдел банка, мне верит, что я его в толковое место перевёл, а наниматель верит, что я привёл толкового человека. И всегда наниматель с меня требует обещания, что этот студент не уволится года два.

N.B.: Что он его научит, а выпускник будет работать и дальше?

Да, удачный первый найм – это найм к настоящему профессионалу, который собирается себе выучить хорошего сотрудника. Даёт пробные задания, вкладывает свои личные силы, талант и умения. Если выученный выпускник немедленно перейдёт в другой банк, то наниматель скажет: «Всё, Сергей Гелиевич, мы поссорились и больше не присылайте».  Я это пересказываю студенту и прошу его не подвести меня, отработать два года. Тебя сделают профессионалом, ты за это отработаешь, не подведёшь университет и будущих его студентов. Вот на джентльменском соглашении это и держится. Сделать это как-то формально с договорами и юристами – ничего из этого не получится.

Над интервью работали: Мария Гребенщикова, Мадина Бабаева, Виталия Елисеева, Олег Смирнов, Дарья Тищенко, Анастасия Леньшина.

 

Добавить комментарий

Меню
Вставить формулу как
Блок
Строка
Дополнительные настройки
Цвет формулы
Цвет текста
#333333
Используйте LaTeX для набора формулы
Предпросмотр
\({}\)
Формула не набрана
Вставить
%d такие блоггеры, как: